Коллюзия

В паре или близких отношениях другого рода партнеры бессознательно выбирают друг друга, чтобы разыграть свой внутренний неразрешенный конфликт, образуя определенный баланс, при котором вытесненные, скрытые страхи и желания одного партнера компенсируются и реализуются за счет открытого поведения другого и наоборот.

В здоровых отношениях партнеры свободно чередуют прогрессивную и регрессивную роли. Каждый по очереди может быть беспомощным и плакать на плече другого, и каждый — утешать и поддерживать. Регрессировать без стыда возможно именно потому, что компенсирующее поведение партнера надежно, а успех в роли помогающего повышает самоуважение; взаимная отдача и получение поддержки образуют один из главных мотивов, по которым люди вообще становятся парой. Способность частично и временно регрессировать является важной предпосылкой личностного роста, и именно поэтому в аналитической работе регрессия на службе самости поощряется. Балинт полагал, что высшей зрелости человек достигает в генитальной любви – благодаря возможности временно регрессировать в оргазме. Патологичным распределение ролей делает не само их наличие, а утрата чередования.

В коллюзии один человек играет прогрессивную роль (активный, дающий, спасающий), другой – регрессивную (пассивный, берущий, нуждающийся), но обе роли взаимозависимы и взаимно необходимы. Система устойчива, пока каждый бессознательно нуждается в том, чтобы другой оставался в своей роли.

Прогрессивная позиция не является более здоровой. Оба партнера защищаются от одного и того же конфликта, и внешняя сила одного стоит на том же нарушении, что и открытая беспомощность другого. Поэтому улучшение состояния одного партнера обычно вызывает ухудшение у второго: защита перестает работать, когда исчезает ее носитель.

Обе позиции Вилли понимает как невротические защиты: регрессия — возврат к детскому поведению, прогрессия — попытка укрыть слабость за взрослым фасадом. Прогрессивная роль означает псевдозрелость, а не действительную зрелость: роли лидера, спасителя, безотказного благодетеля принимаются не от силы, а ради того, чтобы скрыть детскую слабость, и сверхкомпенсация здесь невротична ровно в той же мере, что и открытая беспомощность партнера. Занимающий регрессивную позицию боится ответственности или наказания; занимающий прогрессивную — стыдится обнаружить в себе регрессивное.

Прогрессивная роль удерживается только за счет другого: она требует партнера, который остается выраженно регрессивным, зависимым и нуждающимся в поддержке, и которого приходится в этом состоянии удерживать.

Вилли отказывается от привычной пары «доминирующий и подчиненный»: при близком знакомстве с ситуацией обычно трудно, а то и невозможно установить, кто кем управляет. Вслед за Вацлавиком, Бивин и Джексоном он говорит о превосходящем и нижестоящем партнере. Превосходящий активнее, разговорчивее и решительнее, берет на себя функции лидера и представляет пару во внешнем мире. Нижестоящий тише и незаметнее, влияет на решения из фона и направляет события, не претендуя на руководство. Это не означает, что он ниже или слабее: внешне пассивная жена может направлять действия мужа из тени, и в исследованиях Вилли нередко решение принимает она, а исполняет он.

Й. Вилли выделял четыре типа коллюзии:

Партнеров связывает чувство равной ценности, касающееся не только поведения и статуса внутри отношений, но и самоуважения. Когда баланс накреняется и прямая конфронтация начинает стоить проигрывающему позиций, он прибегает к арсеналу средств, позволяющих возместить мнимую неполноценность окольно и разрушительно: слезам, попрекам, злобному молчанию, мученичеству и самоправедности, психосоматическим симптомам, пьянству, отказу работать, вовлечению третьего лица.

Как распознать этот механизм, и с чем его не спутать, читайте во вкладке Признаки.

Источники: Й. Вилли, «Борьба полов как коллюзия», «Супружеские отношения. О механизмах бессознательного сговора и взаимодействия в паре»; П. Вацлавик, Дж. Бивин, Д. Джексон, «Прагматика человеческих коммуникаций»